August 20th, 2012

Заявление Всемирного Русского Народного Собора

ВРНС: Принципиально важно, что оскорбление святынь названо преступлением, а не «актом свободного творчества»

ВРНС считает принципиально важным то, что участницы скандальной группы «Pussy Riot» признаны виновными в совершении уголовного преступления. Необходимо было публично подтвердить, что в России сознательное осквернение святынь, оскорбление религиозных чувств, проявление ненависти к православным христианам является именно преступлением, а не «актом свободного творчества». Оправдательный приговор, на котором настаивала защита, стал бы фактическим подтверждением права любого богоборца безнаказанно осуществлять «творческое» глумление над православным христианством.

ВРНС считает чрезвычайно прискорбными попытки определённой части российской и зарубежной либеральной общественности героизировать поступки Алёхиной, Самуцевич и Толоконниковой, придать им ореол «мучениц за убеждения». Вся предыстория этой группы, включая публичный половой акт в Зоологическом музее, выглядит как серия циничных провокаций против общественной морали. Проявлять солидарность с организаторами и исполнителями таких акций — просто неприлично и несовместимо со статусом культурного человека.

Вызывает тревогу масштабная международная кампания, развёрнутая западными политическими и культурными деятелями в поддержку обычных хулиганок. Примечательно то, что акции в поддержку «Pussy Riot», якобы направленные против несправедливости российской судебной (и шире — политической) системы, проводились отнюдь не у российских посольств, но были обращены, прежде всего, на осквернение православных храмов (Вена, Хельсинки и т. д.). Очевидно, что организаторов подобных акций вдохновляла не любовь к свободе «творческого выражения», а неприязнь к Христианской церкви и русофобия.

Благодаря неадекватному общественному резонансу, процесс над «Pussy Riot» вышел за рамки обычного уголовного дела. Он повлёк глобальную демонстрацию сил, испытывающих религиозную ненависть к христианству. Защитники скандальной группы оправдывали, прославляли и даже призывали копировать очевидное хулиганство только потому, что оно было направлено против Церкви. Это свидетельствует о серьёзном нравственном нездоровье влиятельной части глобального либерального сообщества, и о том, что принципы терпимости и свободы совести, которые оно на словах декларирует, весьма далеки от его реальных настроений.

источник

В фарватере Бжезинского : Михаил Делягин о русском православии

Статья Михаила Делягина «Поиск Богородицы» (delyagin) производит двойственное впечатление. С одной стороны, это довольно странный монолог человека, неудовлетворенного своей религиозной жизнью и ощущающего дискомфорт из-за любых дисциплинарных ограничений, накладываемых церковным уставом.

На внешнем, поверхностном уровне именно этим и объясняется оппозиция «русское православие - греческое православие», которое Делягин кладет в основу своего эссе. Претензии, высказанные автором, не оригинальны: «шипящие старухи», «шелест купюр в церковной лавке», «средневековая» суровость церковного дресс-кода - все это можно услышать от «рассерженного горожанина» с белой ленточкой, от амбициозного, но не слишком продвинутого в гуманитарных вопросах среднестатистического обывателя.

Для того, чтобы делиться с публикой подобными умозаключениями, вовсе не обязательно быть директором Института проблем глобализации. Однако у статьи Делягина есть и другой подтекст, который наивным, увы, назвать нельзя.

Мишень его текста - не отходящие в прошлое нюансы церковного быта первых лет постсоветского периода, а Русская Православная Церковь, как таковая. По ходу текста автор делает несколько знаковых заявлений: «Бог в России есть. а церкви - нет», глава этой Церкви - «Кирилл всея часы». Почивший предстоятель, Патриарх Алексий Второй также не обойден внимание подобного рода. Он, оказывается «отчитывался» перед президентом о том, за кого голосовали православные.

Для того, чтобы не было никаких сомнений в религиозной позиции автора, высказывает идея о нежелательности «посредников», пытающихся «монополизировать» общение с Богом. Позиция, заметим, более характерная для протестанта, чем для православного, каковым Михаил Делягин хотел бы себя представить.

Весь этот джентльменский набор наводит на мысль об известном высказывании Збигнева Бжезинского, в тех или иных вариантах повторяемых высокопоставленными персонами из Госдепа. Суть тезиса в том, что правам и свободам человека, а также глобальному миру и стабильности угрожает именно Русское Православие. Не грузинское, румынское или греческое, а именно русское.

Для Делягина же, с пониманием цитирующего глумливые словосочетания вроде « острое православие головного мозга», русская православная церковность несет еще и угрозу психическому здоровью нации, некую инфекцию, заражающую социум бациллами «ненависти», «мракобесия» и так далее.

По сути дела, в статье Делягина мы имеем дело со стандартным набором антирелигиозных клише, которые сегодня даже не всякий уважающий себя либерал решится озвучить. Эксклюзивная же особенность его эссе заключается в том, что он говорит не просто о «клерикализации» общества, а превращении России в «теократическое государство» вроде Саудовской Аравии и Ирана. Так далеко еще никто из серьезных, отвечающих за свои слова представителей экспертного сообщества еще никогда не заходил - слишком уж большой фантазией нужно обладать, чтобы делать подобные обобщения.

Рассматривая вопрос с политологической и правовой точки зрения, можно сделать вывод о том, что столь понравившаяся Михаилу Делягину «ненавязчиво православная» Греция куда больше подходит под определение «теократического государства», чем Российская Федерация.

Именно там, а не в России, православие является государственной религией (особый статус православия зафиксирован в греческой конституции), священники приводят к присяге депутатов и членов кабинета министров.

Именно там, а не в России, клирики получают от государства зарплату в тысячу евро (в связи с кризисом ее, кажется, сократили на десять процентов, но, по российским меркам, и это очень даже неплохо - особенно для русских священников, служащих в сельских храмах и на новых, недавно открывшихся приходах).

Именно там, а не в России, Церковь прямо финансируется государством - причем на средства всех граждан, платящих налоги, включая анархистов, левых радикалов и воинствующих атеистов.

Таким образом, весь пафос статьи Делягина строится либо на незнании фактов, либо на их игнорировании. Непонятно лишь, зачем Делягину нужно ставить вещи с ног на голову. Идет ли речь о том, что Делягин искренне заблуждается? Или же его следование в фарватере тезисов Бжезинского не является случайным?