January 18th, 2011

«Возвращение общины»

Я сознательно не указываю автора этой статьи более чем пятилетней давности, тем более что ее публиковали под псевдонимом "Михаил Харитонов". В данном случае личностный фактор будет несомненно мешать объективному и безэмоциональному восприятию очень глубоких и правильных мыслей, изложенных в материале.
Кроме того, я позволил себе несколько сократить статью, оставив в ней наиболее содержательные моменты.

* * *

«Возвращение общины»

.......

ОБЩИННИКИ И ИЗГОИ
Современный человек, живущий в современном государстве, воспринимает свою жизнь как нечто естественное. Он привык покупать еду в магазине, работать вне дома, получать зарплату, носить с собой паспорт и надеяться на пенсию от государства. Теоретически он, конечно, знает, что его предки добывали еду в поле или в лесу, что сидеть в офисе и нажимать на кнопочки — странное и неестественное занятие, что пенсия — очень недавнее и очень ненадёжное изобретение, и так далее. Но ещё больше вещей он не знает. Напомним о них.

Прежде всего, современный белый человек — это одиночка. Сейчас это принято называть словом «индивидуалист», но если перевести это слово на человеческий язык, получится всего лишь «одиночка по собственной воле». Насколько эта воля и в самом деле «собственная», никем не обсуждается. В лучшем случае ссылаются на «нашу высокую культуру», которая якобы и приводит к «индивидуализму».

«Индивидуализм» принято хвалить как высшую и последнюю стадию развития человеческой личности. Считается, что индивидуалист — это свободный человек, свободный прежде всего от семейных, общинных и вообще всяких предрассудков. Как гордый буревестник, парит он в облаках, сам себе владыка и судья, никому и ничему не подвластный, кроме разве что громов и ураганов. Но и их он преодолевает, — или красиво гибнет, непобеждённый морально.

Что же мы имеем на самом деле?

Человек традиционной культуры — это человек, за спиной которого стоит община. Община — это совокупность людей, как правило связанных кровными узами, общими занятиями и общностью интересов. Последнее очень важно: член общины может рассчитывать на других членов общины. В экономических терминах община представляет собой ни что иное, как капитал, то есть «совокупность средств производства». Разумеется, для общины он сам и его имущество тоже являются капиталом. Но человек в любом случае является таковым: его труд, его время и его способности всегда кому-нибудь да принадлежат (например, работодателю). Зато община не может обращаться со своими членами и эксплуатировать их так, как это делает работодатель: они всё-таки являются её частью, а не случайными людьми со стороны, которых можно выжать, как лимон, а потом выбросить.

Далее, община и жизнь в ней приучает людей к коллективному принятию решений. При этом в традиционно устроенных общинах не всякий может высказывать своё мнение. Эти факты обычно приводят как подтверждение тоталитарности общинной жизни. Но при этом из вида упускается другая сторона дела: хотя не все мнения высказываются прямо, на деле ничьё мнение нельзя игнорировать. У «лишённых голоса» членов общины всегда есть возможность высказать своё отношение к происходящему. Известно, например, что именно в тех культурах, где женщины якобы забиты и лишены права голоса, на деле имеют очень много власти: достаточно презрительного взгляда или жеста, чтобы заставить мужчину делать то, чего он не хотел делать… Впрочем, это детали. Важно, что человек в общине всё время должен принимать участие в принятии решений, договариваться с другими людьми и находить компромиссы. Фактически, общинная жизнь — это школа реальной политики, круглосуточная и круглогодичная.

Наконец, последнее. Общины всегда служили буфером между человеком и государством. Государство — огромная мощная машина, способная раздавить своими колёсами каждого отдельно взятого человечка. Однако, уже несколько человек, связанных общими обязательствами, вполне способны доставить этой машине существенные неприятности. Те, кто сидят в салоне государственного «роллс-ройса», очень не любят тряски. Наезжать же на общины — всё равно что ехать по крупной гальке: можно, но удовольствие ниже среднего… То же самое можно сказать и об отношениях человека с другими значительными силами, всякими там «мафиями», «сильными людьми» и так далее. Один в поле не воин, а вместе можно отбиться и от серьёзного наезда.

Теперь зададимся вопросом: существовали ли индивидуалисты во времена традиционного общества?

Да, конечно. Они назывались изгоями. Это были люди, которых по каким-то причинам община отвергала. Изгнание считалось страшнейшим наказанием, фактически — эквивалентом смертной казни. Изгнанные обычно либо гибли, либо становились рабами других общин, либо, наконец, сбивались вместе, пытаясь образовать свои общины — как правило, шайки или разбойничьи банды… В любом случае, «индивидуалисты» жили плохо и недолго.

Если смотреть с этой точки зрения, что такое «современное общество»? Это общество изгоев.

Но кому и зачем такое общество понадобилось? Здесь нам понадобится ещё один исторический экскурс.

Collapse )

18 января